Сергей Чернышов: «Все российские вузы будут конкурировать друг с другом"

09.09.2019

Сергей Чернышов

Бюджет образовательного портала GeekBrains сопоставим с бюджетами крупных российских вузов. Онлайн-обучение вытесняет традиционных учителей. Уже сегодня у молодежи возникает вопрос, зачем педагог, который пересказывает автора учебника, если можно послушать самого автора вживую? Сложно предположить, какие профессии будут востребованы через пять лет, однако уже сейчас люди доверяют искусственному интеллекту выбор будущей специальности ребенка. О том, как будет трансформироваться система образования, мы поговорили с директором Новосибирского городского открытого колледжа Сергеем Чернышовым.

- Сергей Андреевич, на ИТ-форуме СИИС-2019 вы планируете обсудить проблемы образования и подготовки кадров в Новосибирске. Какие вопросы назрели?

- На самом деле их много. Одни вопросы связаны с подготовкой ИТ-специалистов, а другие – с изменением самой системы образования под влиянием цифровизации. Технологии меняются довольно быстро, и учебные программы за ними не успевают. Например, в школах Новосибирска на уроках информатики дети в основном программируют на языке Pascal. Этот язык уже устарел, но нет преподавателей, которые могут учить на Python. Их не готовят в Пединституте, потому что пять лет назад никто еще не знал, что Python придет на смену. Про С++, C# я вообще не говорю, это космос для большинства наших школ. Конечно, некоторые внедряют новые языки программирования. Но таких школ - единицы. С другой стороны, мы видим, как меняется ландшафт образования под влиянием информационных технологий. Искусственный интеллект, оцифровка коммуникаций, онлайн-курсы – все это критическим образом изменит всю систему образования.

- Означает ли это, что роль учителя в традиционном смысле будет уменьшаться?

- Это сложный вопрос. Сейчас в сфере образования существует такая же конкуренция, как в мобильном сегменте. Только конкурируют не AppStore и Google Play, а образовательные системы Яндекса, Ростелекома, Учи.Ру, Нетологии и других. Эти платформы приходят в школы. Но возникает вопрос, готовы ли мы всё обучение отдать компьютеру. Что останется человеку? Специалисты из АСИ считают, что компьютер лучше знает, чему надо учиться, ведь он анализирует персональные данные человека, его поведение в соцсетях. Но когда ребенок мечтает стать дизайнером, а искусственный интеллект определяет, что ему надо выбрать профессию юриста, кому мы будем доверять – себе или компьютеру? В проекте Остров-2019 тысячи людей два года подряд соглашаются носить датчики, чтобы контролировать всю свою жизнь 24 х 7. Когда спать, когда тренироваться, сколько есть и в какие периоды… И надо сказать, что это передовые люди - руководители компаний, вузов. На деле это означает, что ребенку по итогам тестирования компьютер может выбрать специальность, на которую он поступит.


- Цифровые технологии меняют форму и методы обучения. К чему все это может привести? Как человек, находящийся внутри системы, вы как думаете?



- Ответ мы еще не знаем. Онлайн-образование появилось давно. Открытый университет Великобритании еще в 70-е годы высылал людям по почте видеозаписи. И сейчас многие вузы живут по той же модели – высылают презентации. Онлайн-курсы могут быть намного полезнее студенту, чем курс лекций в родном университете. Вот, например, идея Высшей школы экономики. Зачем аграрному университету маленького городка содержать кафедру философии, прямо скажем, c сомнительным качеством образования? Не лучше ли скинуться по 2000 рублей за онлайн-курс на одного студента? Уровень знаний студентов будет намного выше. Правда, тут возникает одна проблема – педагоги могут потерять работу. Это конкуренция в чистом виде. Преподаватели читают устаревшие курсы, не развиваются как ученые. Но встает гуманитарный, социальный вопрос, что важнее - повысить уровень подготовки студентов или сохранить рабочие места. Например, выйти на российскую Открытую платформу онлайн-образования стоит порядка 500 тысяч рублей. Для вуза это не такая большая сумма. На онлайн-курсах ВШЭ - миллионы подписчиков, просто потому что они нашли хороших лекторов со всей страны. Очевидный эффект от цифровизации - в перспективе вузы будут конкурировать на мировом уровне, все будут конкурировать со всеми. И если ЕГЭ сделал первый шаг в мобильности талантливых абитуриентов, то цифровизация образования - второй. Талантливые ребята смогут выбирать лучшие места для учебы и работы. Внедрять онлайн курсы «Вышки» по всей стране технологически понятно, экономически выгодно, остается только решить социальную проблему. Исключительно человеческую. Сколько мы готовы отдать искусственному интеллекту в образовании? Все разумные аргументы – за.



- Недавно вы возглавили Новоколледж, первый негосударственный колледж в городе. У вас свой взгляд на высшую школу и образование в целом. Как возникла такая идея? В чем преимущество обучения в колледже?



- В Новосибирске за последние 10 лет было фактически убито все частное профессиональное образование. Практически все негосударственные вузы были закрыты, негосударственных колледжей де-факто никогда и не было. Это, конечно, плохо для образовательной системы. Почему, собственно, образование должно быть только государственным? Давайте вспомним госмедицину, государственные магазины. Это всё не гибкое, сложно изменяемое, не реагирующее ни на что. Знаете, какие самые высокие конкурсы на бюджетные места в Новосибирске? Две специальности в сфере питания (кондитеры, повара) и информационные технологии. С ИТ еще понятно. А вот с поварами? Не знаешь, куда идти, иди в кондитеры. Вот такая система образования. Очень немногие современные вузы хотят что-то менять. Яркие примеры – госуниверситеты Томска и Тюмени. Они имеют разные стратегии. У томичей – она консервативная и основательная, а в Тюмени сыграл роль фактор личности ректора Валерия Фалькова и привлечение лучших преподавателей со всей страны. За несколько лет ТюмГУ создал лучшую в стране магистратуру, попал в программу 5-100, дал студентам свободу выбора предметов, сократил филиалы в области и нарастил количество очников. Мы тоже решили что-то менять, но начали с профессионального среднего образования. В этом году в Новоколледже первый набор по 9 направлениям, в том числе ИТ, реклама и дизайн, право, экономика и менеджмент. Можно поступать после 9 и 11 классов. На первом курсе любого отделения будем давать фундаментальные предметы – математику, историю, биологию, физику. Также ребята будут вовлечены в проектную деятельность. Они создают проектные команды и решают комплексную задачу. Среди них - программисты, дизайнеры, финансисты и маркетологи. Если в школах обычно задают задачи с правильным решением, то у нас они не имеют одного решения. Ученики должны разработать несколько стратегий. К примеру, перед нашими юными дизайнерами мы поставили практическую задачу – разработать дизайн интерьера для одной из аудиторий. Посмотрим, что получится.


- Какая мотивация у ребят, которые приходят к вам учиться?



- У всех разная. Хочется освоить новую профессию и зарабатывать самим, интересно все новое, привлекает камерная обстановка… Колледжи сегодня становятся популярными еще и потому, что для многих детей сдача ЕГЭ превращается в стресс. Здесь не надо сдавать ЕГЭ. Мы не проводим конкурс аттестатов по среднему баллу, но организуем мотивационное собеседование. И оказалось, что пришли очень заинтересованные, талантливые ребята. Это как история с рестораном, в котором собственники решили убрать цены из меню по принципу «платите, сколько считаете нужным». В итоге получилось, что чек в среднем вырос на 20 %. К нам поступили дети со средним баллом 4,6. Есть одна девочка – круглая отличница. Кроме того, ребята после колледжа смогут поступать в вузы, но по внутреннему экзамену, и также претендовать на бюджетные места. Еще в перспективе мы хотим сделать колледж интернациональным, обучать студентов из других стран.



- Какие профессии будут востребованы в будущем, как вы считаете?



- Этот вопрос мы и собираемся обсудить на форуме СИИС. И еще поговорить о том, кто будет готовить профессиональные кадры для разных отраслей. Есть ощущение, что ремесленные специальности должны быть отданы в колледжи, тогда в университетах останутся направления фундаментальной подготовки – физика, математика, история, химия. Во всем мире то, что у нас называется средним профессиональным образованием, считается прикладным бакалавриатом. Кто не хочет идти в науку, тот идет в колледж. Но у нас все перемешалось, и академии превратились в университеты, а училища – в колледжи.
Что касается профессий будущего, то здесь простой принцип – все что можно автоматизировать, будет автоматизировано. Если можно прописать последовательность действий, то автоматизация уже на подходе. Недавно меня удивил такой пример. На Кудряшовском мясокомбинате только человек может отделять мякоть у животного, не робот. Все объясняется тем, что у животного строение тела уникально, нельзя автоматизировать процесс. Поэтому специалист занимается такой работой 8 часов в день. Есть и другие примеры. Недавно услышал на онлайн-лекции декана экономического факультете МГУ Александра Аузана такую веселую историю про лис и зайцев. Лисы уже много лет гоняются за зайцами, они умнее, быстрее, хитрее. По всем параметрам, лисы должны были бы всех зайцев изловить. Но они не могут этого сделать. Почему? Оказывается, лиса не может посчитать траекторию движения зайца. И это не самое смешное. Биологи выяснили, что заяц и сам не может предсказать свою траекторию. Он не знает, куда побежит. Это на протяжении многих лет дает ему преимущество перед лисой, логикой и алгоритмами. По сути, это место человека во взаимоотношении с компьютером и искусственным интеллектом.



Беседовала Екатерина Вронская